...Поверьте в себя,
доверьтесь мне
и я верну Вас к жизни

А.Р.Довженко

Заказать обратный звонок

+7 (495) 212-18-08
Москва, 3-й Павловский переулок,
дом 1, корп.57, стр.3.

Подготовка к кодированию по методу Довженко

2018-07-17

«Чтобы дать пациенту возможность для самораскрытия и при этом заглянуть в потаенные уголки его психики, для этого недостаточно просто раздеть человека по пояс, как это обычно делается у врача в поликлинике, чтобы выслушать сердце, легкие у больного. В психотерапии для того, чтобы пациент допустил специалиста к подобному исследованию, требуется помимо высокой степени тактичности – тонкая интуиция, профессионализм и эмпатия». Никакие опросники, психологические тесты, не помогут специалисту быстро за 15-20 минут общения с пациентом разобраться в нем. Здесь необходим опыт, интуиция и главное искреннее и сильное желание помочь больному».

Подготовительный этап.

Метод Довженко начинается предварительно с обычной беседы врача с пациентом. Собираются анамнестические данные о его здоровье без использования каких – либо лабораторных анализов и инструментальных исследований. Полнота и правильность «рабочего диагноза» как результат психотерапевтической беседы, во многом зависит и от искренности пациента, его доверия и эмоционального контакта с доктором.

Довженко делился опытом со своими учениками: «Чтобы дать пациенту возможность для самораскрытия и при этом заглянуть в потаенные уголки его психики, для этого недостаточно просто раздеть человека по пояс, как это обычно делается у врача в поликлинике, чтобы выслушать сердце, легкие у больного. В психотерапии для того, чтобы пациент допустил специалиста к подобному исследованию, требуется помимо высокой степени тактичности – тонкая интуиция, профессионализм и эмпатия». Никакие опросники, психологические тесты, не помогут специалисту быстро за 15-20 минут общения с пациентом разобраться в нем. Здесь необходим опыт, интуиция и главное искреннее и сильное желание помочь больному».

«Любить больного не обязательно – говорил Довженко – но уважать, относиться к нему безоценочно, повышать его самооценку не только в его глазах, но и в глазах его родственников – это обязательно. В отношениях с каждым пациентом не должно быть никаких заранее придуманных установок. Контакт должен быть адекватным, но при этом всегда нужно иметь в запасе «домашние заготовки». По ходу беседы пациенту нужно серьезно сказать, что болезнь его излечима! Шанс на полное оздоровление у него всегда есть. Все это снимает у человека мучительные раздумья и, главное, теперь он находится под вашей защитой».

Часто людям (пациентам) не хочется задумываться над своими проблемами, хочется просто верить. Лишь единицы критически анализируют свое поведение. Легче не думать, легче подчиняться, легче отдать свою волю лидеру, вождю, а в нашем случае доктору, целителю.

В целом психотерапевтическая беседа рассматривает ситуацию «здесь и теперь», при необходимости не анализирует прошлую жизнь. В разговоре нужно больше отдавать инициативу пациенту, свое участие лучше минимизировать. Пациент должен сам определить, что ему необходимо. Ваше «профессиональное» вмешательство может лишь навредить! Ключи выздоровления находятся у самого больного. Личные качества врача, целителя, нужны только для того, чтобы научиться правильно применять эти «ключи».

Доверие у пациента лучше обретается тогда, когда врач есть тот, кто он есть на самом деле, а не тот, кто играет роль врача.

Довженко любил повторять старое изречение: «Тот, кто верит своему врачу, может излечиться и стаканом воды».

Иногда нужно дать выговориться пациенту. Длительный разговор снимает у него тревогу.

«Говорить просто о сложном – вот главная задача психотерапевта» - постоянно повторял доктор. Главное в искусстве врача – внушить  больному веру в выздоровление. Больного нужно уважать, относиться к нему искренне, безкомпромиссно и серьезно. Оптимизм и вера освобождает человека от всех страхов и тревог, помогает успешно ему бороться со своим недугом.

Мощный «психологический барьер» в мозгу пьющего, его защитная рефлексия, не дают ему возможности анализировать свое поведение. Этот «барьер» постепенно трансформируется в своеобразный «фильтр», который пропускает информацию только полезную для оправдания своего алкогольного поведения. Для иной, критической информации вход заблокирован, поэтому человеку трудно осознать всю реальность жизни. Само признание алкогольной болезни для человека – это скорее компромисс или диссимуляция, чтобы не раскрывать свои истинные жизненные идеи, планы и настроения. Поэтому нередко к специалисту обращаются больные, у которых проявляется лишь «пассивное согласие» на лечение. Для них доктор – «спаситель», при этом критика к своему образу жизни остается недостаточной.

         Нередко на приеме врач отмечает «резонерство» - больной на словах обещает быть «праведником», начать новую жизнь, а на деле – это просто красивые слова, за которыми нет внутреннего подтверждения.

         И, конечно, нужно внимательно относиться к больным, которые через врачей, через свою болезнь, манипулируют родственниками, требуя выгод для себя, этакая паразитическая рентность. Такое поведение помогает им реализовывать свои «алкогольные планы». Иногда манипулятивность больного выглядит просто как стремление вызвать к себе жалость.

Довженко в отличие от официальной наркологической версии считал, что «психологическую защиту» у пациентов не стоит ни разрушать, ни укреплять. Если «разрушить», то может рассыпаться весь «каркас личности» пациента. Расспрашивая человека о причинах пьянства, социальных психологических условиях его жизни, тем самым мы как бы присоединяемся к пониманию необходимости его алкоголизации, что может «укреплять» мировоззренческие позиции пациента. Поэтому Довженко при собеседовании не заставляет человека признавать свое заболевание. С другой стороны он не задает такие вопросы как: «Почему ты пьешь» или «Как ты дошел до жизни такой?» Его интересовало: «Чем тебе мешает алкоголь? или ради чего и ради кого тебе необходимо вести трезвый образ жизни, изменить свое поведение?»

Довженко повторял своим ученикам: «С пациентами нужно быть строгим, хотя они при этом не должны вас бояться, но обязательно уважать. Меня пациенты ценят, прежде всего, за профессионализм и человечность».

         Некоторые пациенты обращаются к врачу для того, чтобы разделить или снять с себя ответственность, иногда на подсознательном уровне, за свое неправильное поведение, а подчас и просто повесить эту ответственность на авторитет врача, целителя, при этом со своей стороны не предпринимая никаких усилий.

Итак, для успешного лечения у пациентов должен быть «серьезный мотив и настрой (установка), его «внутреннее желание» не пить! А дальше все делает врач.

«Главная ошибка неэффективного лечения по моему методу – говорит Довженко – отсутствие достаточной подготовки пациента перед лечебным сеансом: нет нужного контакта врач-больной, доверия, особенно в случаях, когда больной находится в глубокой эмоциональной защите».

«Пациенты приходят к нам за «чудом», за магией, а проще, за определенными изменениями и результатом. И этот результат, эти изменения, они должны получить быстро, эффективно, безопасно, а еще лучше и приятно. Их в данный момент меньше всего интересуют ваши научно-логические объяснения причин их заболевания».

Довженко заканчивал свое выступление перед пациентами напоминанием: «Болезнь из-ле-чи-ма!» Шанс есть у каждого человека. Теперь вы находитесь под защитой «Кода Довженко». Конечно, при этом обязательно требуется поддержка родных и близких.

У человека в среднем через два-три дня после последнего употребления алкоголя начинается постинтоксикационная абстиненция. И организм уже сам начинает бороться с физическими компонентами абстиненции. Если в этот период ему приходит мощное эмоционально-энергетическое подкрепление в виде сеанса и «кода Довженко», то восстановительные процессы происходят значительно быстрее, при этом исчезает влечение к алкоголю и появляется уверенность в завтрашнем дне и осознание чувства Победы! Известно, что раны у Победителей после сражения заживают куда быстрее, чем у побежденных, что связано со стимуляцией резервной психической энергии и иммунных сил организма. Поэтому как пациенты, так и врачи, целители, при реализации лечебного метода должны быть нацелены только на Победу!

Подготовительный этап.

Метод Довженко начинается предварительно с обычной беседы врача с пациентом. Собираются анамнестические данные о его здоровье без использования каких – либо лабораторных анализов и инструментальных исследований. Полнота и правильность «рабочего диагноза» как результат психотерапевтической беседы, во многом зависит и от искренности пациента, его доверия и эмоционального контакта с доктором.

Довженко делился опытом со своими учениками: «Чтобы дать пациенту возможность для самораскрытия и при этом заглянуть в потаенные уголки его психики, для этого недостаточно просто раздеть человека по пояс, как это обычно делается у врача в поликлинике, чтобы выслушать сердце, легкие у больного. В психотерапии для того, чтобы пациент допустил специалиста к подобному исследованию, требуется помимо высокой степени тактичности – тонкая интуиция, профессионализм и эмпатия». Никакие опросники, психологические тесты, не помогут специалисту быстро за 15-20 минут общения с пациентом разобраться в нем. Здесь необходим опыт, интуиция и главное искреннее и сильное желание помочь больному».

«Любить больного не обязательно – говорил Довженко – но уважать, относиться к нему безоценочно, повышать его самооценку не только в его глазах, но и в глазах его родственников – это обязательно. В отношениях с каждым пациентом не должно быть никаких заранее придуманных установок. Контакт должен быть адекватным, но при этом всегда нужно иметь в запасе «домашние заготовки». По ходу беседы пациенту нужно серьезно сказать, что болезнь его излечима! Шанс на полное оздоровление у него всегда есть. Все это снимает у человека мучительные раздумья и, главное, теперь он находится под вашей защитой».

Часто людям (пациентам) не хочется задумываться над своими проблемами, хочется просто верить. Лишь единицы критически анализируют свое поведение. Легче не думать, легче подчиняться, легче отдать свою волю лидеру, вождю, а в нашем случае доктору, целителю.

В целом психотерапевтическая беседа рассматривает ситуацию «здесь и теперь», при необходимости не анализирует прошлую жизнь. В разговоре нужно больше отдавать инициативу пациенту, свое участие лучше минимизировать. Пациент должен сам определить, что ему необходимо. Ваше «профессиональное» вмешательство может лишь навредить! Ключи выздоровления находятся у самого больного. Личные качества врача, целителя, нужны только для того, чтобы научиться правильно применять эти «ключи».

Доверие у пациента лучше обретается тогда, когда врач есть тот, кто он есть на самом деле, а не тот, кто играет роль врача.

Довженко любил повторять старое изречение: «Тот, кто верит своему врачу, может излечиться и стаканом воды».

Иногда нужно дать выговориться пациенту. Длительный разговор снимает у него тревогу.

«Говорить просто о сложном – вот главная задача психотерапевта» - постоянно повторял доктор. Главное в искусстве врача – внушить  больному веру в выздоровление. Больного нужно уважать, относиться к нему искренне, безкомпромиссно и серьезно. Оптимизм и вера освобождает человека от всех страхов и тревог, помогает успешно ему бороться со своим недугом.

Мощный «психологический барьер» в мозгу пьющего, его защитная рефлексия, не дают ему возможности анализировать свое поведение. Этот «барьер» постепенно трансформируется в своеобразный «фильтр», который пропускает информацию только полезную для оправдания своего алкогольного поведения. Для иной, критической информации вход заблокирован, поэтому человеку трудно осознать всю реальность жизни. Само признание алкогольной болезни для человека – это скорее компромисс или диссимуляция, чтобы не раскрывать свои истинные жизненные идеи, планы и настроения. Поэтому нередко к специалисту обращаются больные, у которых проявляется лишь «пассивное согласие» на лечение. Для них доктор – «спаситель», при этом критика к своему образу жизни остается недостаточной.

         Нередко на приеме врач отмечает «резонерство» - больной на словах обещает быть «праведником», начать новую жизнь, а на деле – это просто красивые слова, за которыми нет внутреннего подтверждения.

         И, конечно, нужно внимательно относиться к больным, которые через врачей, через свою болезнь, манипулируют родственниками, требуя выгод для себя, этакая паразитическая рентность. Такое поведение помогает им реализовывать свои «алкогольные планы». Иногда манипулятивность больного выглядит просто как стремление вызвать к себе жалость.

Довженко в отличие от официальной наркологической версии считал, что «психологическую защиту» у пациентов не стоит ни разрушать, ни укреплять. Если «разрушить», то может рассыпаться весь «каркас личности» пациента. Расспрашивая человека о причинах пьянства, социальных психологических условиях его жизни, тем самым мы как бы присоединяемся к пониманию необходимости его алкоголизации, что может «укреплять» мировоззренческие позиции пациента. Поэтому Довженко при собеседовании не заставляет человека признавать свое заболевание. С другой стороны он не задает такие вопросы как: «Почему ты пьешь» или «Как ты дошел до жизни такой?» Его интересовало: «Чем тебе мешает алкоголь? или ради чего и ради кого тебе необходимо вести трезвый образ жизни, изменить свое поведение?»

Довженко повторял своим ученикам: «С пациентами нужно быть строгим, хотя они при этом не должны вас бояться, но обязательно уважать. Меня пациенты ценят, прежде всего, за профессионализм и человечность».

         Некоторые пациенты обращаются к врачу для того, чтобы разделить или снять с себя ответственность, иногда на подсознательном уровне, за свое неправильное поведение, а подчас и просто повесить эту ответственность на авторитет врача, целителя, при этом со своей стороны не предпринимая никаких усилий.

Итак, для успешного лечения у пациентов должен быть «серьезный мотив и настрой (установка), его «внутреннее желание» не пить! А дальше все делает врач.

«Главная ошибка неэффективного лечения по моему методу – говорит Довженко – отсутствие достаточной подготовки пациента перед лечебным сеансом: нет нужного контакта врач-больной, доверия, особенно в случаях, когда больной находится в глубокой эмоциональной защите».

«Пациенты приходят к нам за «чудом», за магией, а проще, за определенными изменениями и результатом. И этот результат, эти изменения, они должны получить быстро, эффективно, безопасно, а еще лучше и приятно. Их в данный момент меньше всего интересуют ваши научно-логические объяснения причин их заболевания».

Довженко заканчивал свое выступление перед пациентами напоминанием: «Болезнь из-ле-чи-ма!» Шанс есть у каждого человека. Теперь вы находитесь под защитой «Кода Довженко». Конечно, при этом обязательно требуется поддержка родных и близких.

У человека в среднем через два-три дня после последнего употребления алкоголя начинается постинтоксикационная абстиненция. И организм уже сам начинает бороться с физическими компонентами абстиненции. Если в этот период ему приходит мощное эмоционально-энергетическое подкрепление в виде сеанса и «кода Довженко», то восстановительные процессы происходят значительно быстрее, при этом исчезает влечение к алкоголю и появляется уверенность в завтрашнем дне и осознание чувства Победы! Известно, что раны у Победителей после сражения заживают куда быстрее, чем у побежденных, что связано со стимуляцией резервной психической энергии и иммунных сил организма. Поэтому как пациенты, так и врачи, целители, при реализации лечебного метода должны быть нацелены только на Победу!

Подготовительный этап.

Метод Довженко начинается предварительно с обычной беседы врача с пациентом. Собираются анамнестические данные о его здоровье без использования каких – либо лабораторных анализов и инструментальных исследований. Полнота и правильность «рабочего диагноза» как результат психотерапевтической беседы, во многом зависит и от искренности пациента, его доверия и эмоционального контакта с доктором.

Довженко делился опытом со своими учениками: «Чтобы дать пациенту возможность для самораскрытия и при этом заглянуть в потаенные уголки его психики, для этого недостаточно просто раздеть человека по пояс, как это обычно делается у врача в поликлинике, чтобы выслушать сердце, легкие у больного. В психотерапии для того, чтобы пациент допустил специалиста к подобному исследованию, требуется помимо высокой степени тактичности – тонкая интуиция, профессионализм и эмпатия». Никакие опросники, психологические тесты, не помогут специалисту быстро за 15-20 минут общения с пациентом разобраться в нем. Здесь необходим опыт, интуиция и главное искреннее и сильное желание помочь больному».

«Любить больного не обязательно – говорил Довженко – но уважать, относиться к нему безоценочно, повышать его самооценку не только в его глазах, но и в глазах его родственников – это обязательно. В отношениях с каждым пациентом не должно быть никаких заранее придуманных установок. Контакт должен быть адекватным, но при этом всегда нужно иметь в запасе «домашние заготовки». По ходу беседы пациенту нужно серьезно сказать, что болезнь его излечима! Шанс на полное оздоровление у него всегда есть. Все это снимает у человека мучительные раздумья и, главное, теперь он находится под вашей защитой».

Часто людям (пациентам) не хочется задумываться над своими проблемами, хочется просто верить. Лишь единицы критически анализируют свое поведение. Легче не думать, легче подчиняться, легче отдать свою волю лидеру, вождю, а в нашем случае доктору, целителю.

В целом психотерапевтическая беседа рассматривает ситуацию «здесь и теперь», при необходимости не анализирует прошлую жизнь. В разговоре нужно больше отдавать инициативу пациенту, свое участие лучше минимизировать. Пациент должен сам определить, что ему необходимо. Ваше «профессиональное» вмешательство может лишь навредить! Ключи выздоровления находятся у самого больного. Личные качества врача, целителя, нужны только для того, чтобы научиться правильно применять эти «ключи».

Доверие у пациента лучше обретается тогда, когда врач есть тот, кто он есть на самом деле, а не тот, кто играет роль врача.

Довженко любил повторять старое изречение: «Тот, кто верит своему врачу, может излечиться и стаканом воды».

Иногда нужно дать выговориться пациенту. Длительный разговор снимает у него тревогу.

«Говорить просто о сложном – вот главная задача психотерапевта» - постоянно повторял доктор. Главное в искусстве врача – внушить  больному веру в выздоровление. Больного нужно уважать, относиться к нему искренне, безкомпромиссно и серьезно. Оптимизм и вера освобождает человека от всех страхов и тревог, помогает успешно ему бороться со своим недугом.

Мощный «психологический барьер» в мозгу пьющего, его защитная рефлексия, не дают ему возможности анализировать свое поведение. Этот «барьер» постепенно трансформируется в своеобразный «фильтр», который пропускает информацию только полезную для оправдания своего алкогольного поведения. Для иной, критической информации вход заблокирован, поэтому человеку трудно осознать всю реальность жизни. Само признание алкогольной болезни для человека – это скорее компромисс или диссимуляция, чтобы не раскрывать свои истинные жизненные идеи, планы и настроения. Поэтому нередко к специалисту обращаются больные, у которых проявляется лишь «пассивное согласие» на лечение. Для них доктор – «спаситель», при этом критика к своему образу жизни остается недостаточной.

         Нередко на приеме врач отмечает «резонерство» - больной на словах обещает быть «праведником», начать новую жизнь, а на деле – это просто красивые слова, за которыми нет внутреннего подтверждения.

         И, конечно, нужно внимательно относиться к больным, которые через врачей, через свою болезнь, манипулируют родственниками, требуя выгод для себя, этакая паразитическая рентность. Такое поведение помогает им реализовывать свои «алкогольные планы». Иногда манипулятивность больного выглядит просто как стремление вызвать к себе жалость.

Довженко в отличие от официальной наркологической версии считал, что «психологическую защиту» у пациентов не стоит ни разрушать, ни укреплять. Если «разрушить», то может рассыпаться весь «каркас личности» пациента. Расспрашивая человека о причинах пьянства, социальных психологических условиях его жизни, тем самым мы как бы присоединяемся к пониманию необходимости его алкоголизации, что может «укреплять» мировоззренческие позиции пациента. Поэтому Довженко при собеседовании не заставляет человека признавать свое заболевание. С другой стороны он не задает такие вопросы как: «Почему ты пьешь» или «Как ты дошел до жизни такой?» Его интересовало: «Чем тебе мешает алкоголь? или ради чего и ради кого тебе необходимо вести трезвый образ жизни, изменить свое поведение?»

Довженко повторял своим ученикам: «С пациентами нужно быть строгим, хотя они при этом не должны вас бояться, но обязательно уважать. Меня пациенты ценят, прежде всего, за профессионализм и человечность».

         Некоторые пациенты обращаются к врачу для того, чтобы разделить или снять с себя ответственность, иногда на подсознательном уровне, за свое неправильное поведение, а подчас и просто повесить эту ответственность на авторитет врача, целителя, при этом со своей стороны не предпринимая никаких усилий.

Итак, для успешного лечения у пациентов должен быть «серьезный мотив и настрой (установка), его «внутреннее желание» не пить! А дальше все делает врач.

«Главная ошибка неэффективного лечения по моему методу – говорит Довженко – отсутствие достаточной подготовки пациента перед лечебным сеансом: нет нужного контакта врач-больной, доверия, особенно в случаях, когда больной находится в глубокой эмоциональной защите».

«Пациенты приходят к нам за «чудом», за магией, а проще, за определенными изменениями и результатом. И этот результат, эти изменения, они должны получить быстро, эффективно, безопасно, а еще лучше и приятно. Их в данный момент меньше всего интересуют ваши научно-логические объяснения причин их заболевания».

Довженко заканчивал свое выступление перед пациентами напоминанием: «Болезнь из-ле-чи-ма!» Шанс есть у каждого человека. Теперь вы находитесь под защитой «Кода Довженко». Конечно, при этом обязательно требуется поддержка родных и близких.

У человека в среднем через два-три дня после последнего употребления алкоголя начинается постинтоксикационная абстиненция. И организм уже сам начинает бороться с физическими компонентами абстиненции. Если в этот период ему приходит мощное эмоционально-энергетическое подкрепление в виде сеанса и «кода Довженко», то восстановительные процессы происходят значительно быстрее, при этом исчезает влечение к алкоголю и появляется уверенность в завтрашнем дне и осознание чувства Победы! Известно, что раны у Победителей после сражения заживают куда быстрее, чем у побежденных, что связано со стимуляцией резервной психической энергии и иммунных сил организма. Поэтому как пациенты, так и врачи, целители, при реализации лечебного метода должны быть нацелены только на Победу!

Подготовительный этап.

Метод Довженко начинается предварительно с обычной беседы врача с пациентом. Собираются анамнестические данные о его здоровье без использования каких – либо лабораторных анализов и инструментальных исследований. Полнота и правильность «рабочего диагноза» как результат психотерапевтической беседы, во многом зависит и от искренности пациента, его доверия и эмоционального контакта с доктором.

Довженко делился опытом со своими учениками: «Чтобы дать пациенту возможность для самораскрытия и при этом заглянуть в потаенные уголки его психики, для этого недостаточно просто раздеть человека по пояс, как это обычно делается у врача в поликлинике, чтобы выслушать сердце, легкие у больного. В психотерапии для того, чтобы пациент допустил специалиста к подобному исследованию, требуется помимо высокой степени тактичности – тонкая интуиция, профессионализм и эмпатия». Никакие опросники, психологические тесты, не помогут специалисту быстро за 15-20 минут общения с пациентом разобраться в нем. Здесь необходим опыт, интуиция и главное искреннее и сильное желание помочь больному».

«Любить больного не обязательно – говорил Довженко – но уважать, относиться к нему безоценочно, повышать его самооценку не только в его глазах, но и в глазах его родственников – это обязательно. В отношениях с каждым пациентом не должно быть никаких заранее придуманных установок. Контакт должен быть адекватным, но при этом всегда нужно иметь в запасе «домашние заготовки». По ходу беседы пациенту нужно серьезно сказать, что болезнь его излечима! Шанс на полное оздоровление у него всегда есть. Все это снимает у человека мучительные раздумья и, главное, теперь он находится под вашей защитой».

Часто людям (пациентам) не хочется задумываться над своими проблемами, хочется просто верить. Лишь единицы критически анализируют свое поведение. Легче не думать, легче подчиняться, легче отдать свою волю лидеру, вождю, а в нашем случае доктору, целителю.

В целом психотерапевтическая беседа рассматривает ситуацию «здесь и теперь», при необходимости не анализирует прошлую жизнь. В разговоре нужно больше отдавать инициативу пациенту, свое участие лучше минимизировать. Пациент должен сам определить, что ему необходимо. Ваше «профессиональное» вмешательство может лишь навредить! Ключи выздоровления находятся у самого больного. Личные качества врача, целителя, нужны только для того, чтобы научиться правильно применять эти «ключи».

Доверие у пациента лучше обретается тогда, когда врач есть тот, кто он есть на самом деле, а не тот, кто играет роль врача.

Довженко любил повторять старое изречение: «Тот, кто верит своему врачу, может излечиться и стаканом воды».

Иногда нужно дать выговориться пациенту. Длительный разговор снимает у него тревогу.

«Говорить просто о сложном – вот главная задача психотерапевта» - постоянно повторял доктор. Главное в искусстве врача – внушить  больному веру в выздоровление. Больного нужно уважать, относиться к нему искренне, безкомпромиссно и серьезно. Оптимизм и вера освобождает человека от всех страхов и тревог, помогает успешно ему бороться со своим недугом.

Мощный «психологический барьер» в мозгу пьющего, его защитная рефлексия, не дают ему возможности анализировать свое поведение. Этот «барьер» постепенно трансформируется в своеобразный «фильтр», который пропускает информацию только полезную для оправдания своего алкогольного поведения. Для иной, критической информации вход заблокирован, поэтому человеку трудно осознать всю реальность жизни. Само признание алкогольной болезни для человека – это скорее компромисс или диссимуляция, чтобы не раскрывать свои истинные жизненные идеи, планы и настроения. Поэтому нередко к специалисту обращаются больные, у которых проявляется лишь «пассивное согласие» на лечение. Для них доктор – «спаситель», при этом критика к своему образу жизни остается недостаточной.

         Нередко на приеме врач отмечает «резонерство» - больной на словах обещает быть «праведником», начать новую жизнь, а на деле – это просто красивые слова, за которыми нет внутреннего подтверждения.

         И, конечно, нужно внимательно относиться к больным, которые через врачей, через свою болезнь, манипулируют родственниками, требуя выгод для себя, этакая паразитическая рентность. Такое поведение помогает им реализовывать свои «алкогольные планы». Иногда манипулятивность больного выглядит просто как стремление вызвать к себе жалость.

Довженко в отличие от официальной наркологической версии считал, что «психологическую защиту» у пациентов не стоит ни разрушать, ни укреплять. Если «разрушить», то может рассыпаться весь «каркас личности» пациента. Расспрашивая человека о причинах пьянства, социальных психологических условиях его жизни, тем самым мы как бы присоединяемся к пониманию необходимости его алкоголизации, что может «укреплять» мировоззренческие позиции пациента. Поэтому Довженко при собеседовании не заставляет человека признавать свое заболевание. С другой стороны он не задает такие вопросы как: «Почему ты пьешь» или «Как ты дошел до жизни такой?» Его интересовало: «Чем тебе мешает алкоголь? или ради чего и ради кого тебе необходимо вести трезвый образ жизни, изменить свое поведение?»

Довженко повторял своим ученикам: «С пациентами нужно быть строгим, хотя они при этом не должны вас бояться, но обязательно уважать. Меня пациенты ценят, прежде всего, за профессионализм и человечность».

         Некоторые пациенты обращаются к врачу для того, чтобы разделить или снять с себя ответственность, иногда на подсознательном уровне, за свое неправильное поведение, а подчас и просто повесить эту ответственность на авторитет врача, целителя, при этом со своей стороны не предпринимая никаких усилий.

Итак, для успешного лечения у пациентов должен быть «серьезный мотив и настрой (установка), его «внутреннее желание» не пить! А дальше все делает врач.

«Главная ошибка неэффективного лечения по моему методу – говорит Довженко – отсутствие достаточной подготовки пациента перед лечебным сеансом: нет нужного контакта врач-больной, доверия, особенно в случаях, когда больной находится в глубокой эмоциональной защите».

«Пациенты приходят к нам за «чудом», за магией, а проще, за определенными изменениями и результатом. И этот результат, эти изменения, они должны получить быстро, эффективно, безопасно, а еще лучше и приятно. Их в данный момент меньше всего интересуют ваши научно-логические объяснения причин их заболевания».

Довженко заканчивал свое выступление перед пациентами напоминанием: «Болезнь из-ле-чи-ма!» Шанс есть у каждого человека. Теперь вы находитесь под защитой «Кода Довженко». Конечно, при этом обязательно требуется поддержка родных и близких.

У человека в среднем через два-три дня после последнего употребления алкоголя начинается постинтоксикационная абстиненция. И организм уже сам начинает бороться с физическими компонентами абстиненции. Если в этот период ему приходит мощное эмоционально-энергетическое подкрепление в виде сеанса и «кода Довженко», то восстановительные процессы происходят значительно быстрее, при этом исчезает влечение к алкоголю и появляется уверенность в завтрашнем дне и осознание чувства Победы! Известно, что раны у Победителей после сражения заживают куда быстрее, чем у побежденных, что связано со стимуляцией резервной психической энергии и иммунных сил организма. Поэтому как пациенты, так и врачи, целители, при реализации лечебного метода должны быть нацелены только на Победу!

Все новости